Восточному партнерству исполнилось 10 лет: мнение экспертов об итогах и перспективах

Восточному партнерству исполнилось 10 лет: мнение экспертов об итогах и перспективах

13.01.2019 0 Поделись с друзьями!

"Главная цель Восточного партнерства – создать необходимые условия для ускорения политической ассоциации и дальнейшей экономической интеграции между ЕС и странами-партнерами".

Сайт "Сегодня" вместе с экспертами подводит итоги Восточного партнерства. Десять лет назад на учредительном саммите в Праге страны-члены Евросоюза дали старт проекту Восточное партнерство.

Благодаря инициативе Украина, Грузия и Молдова подписали Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли (DCFTA), и получили безвиз. Но с политической точки зрения к членству в ЕС Восточное партнерство нас так и не приблизило. За эти десять лет в Евросоюзе сменилось много политиков и чиновников, но риторика остается прежней. Ее можно описать двумя достаточно яркими фразами, которые озвучивались как на первом саммите в Праге в 2009-м, так и на последнем в Брюсселе в 2017-м: участие в программе Восточного партнерства "не ведет к членству в ЕС" и "не направлено против России", сообщает segodnya.ua.

Восточное партнерство знают как инициативу Польши и Швеции. Но, по словам экспертов, его появление стало своего рода ответом на недовольство восточноевропейских стран, которые в 2004 году включили в Европейскую политику соседства. После самой большой в истории волны расширения, когда к Евросоюзу присоединились сразу 10 стран, в Брюсселе всерьез озаботились созданием некоего пояса безопасности. Так и появилась Европейская политика соседства, в которую вошли 16 стран, в том числе и Украина наряду с Алжиром, Марокко, Египтом, Иорданией и другими – странами, которые никогда не станут членами Евросоюза.

Появление в рамках Европейской политики соседства отдельной программы Восточного партнерства для Армении, Азербайджана, Беларуси, Грузии, Молдовы и Украины в 2009-м казалось маленькой победой. 

Перспектива членства. "Главная цель Восточного партнерства – создать необходимые условия для ускорения политической ассоциации и дальнейшей экономической интеграции между ЕС и странами-партнерами", – говорится в пункте 2 декларации пражского саммита.

Но многие европейские аналитики и эксперты критикуют Евросоюз за то, что, с одной стороны, у его руководителей так и не хватило смелости сделать главный шаг навстречу – пообещать перспективу членства, а с другой – реформировать Восточное партнерство как таковое. За эти десять лет, благодаря Восточному партнерству, Украина, Грузия и Молдова уже подписали DCFTA и получили безвиз. Поэтому желание услышать о перспективе членства в Киеве, Кишиневе и Тбилиси выглядит абсолютно логичным. Ведь все чаще граждане этих стран задают абсолютно логичный вопрос: "А что дальше?".

На это в ЕС отвечают: "Выполняйте Соглашение об ассоциации". И здесь в Брюсселе абсолютно правы, ведь Ассоциация с Украиной полноценно заработала лишь полтора года назад, и по уровню выполнения ее пунктов мы даже не на полпути. Но правда и в том, что три страны-участницы программы Восточного партнерства – Беларусь, Армения и Азербайджан – не достигли даже этого "полпути". Именно поэтому многие европейские эксперты и политики (в основном, из Польши и стран Балтии) советуют предложить Украине, Грузии и Молдове нечто большее, чем просто движение в фарватере политики Восточного партнерства.

Где мы и куда движемся? Саммиты Восточного партнерства проводятся каждые два года. Но, судя по новостям, которые доносятся из Брюсселя, в 2019-м очередного саммита, даже не смотря на то, что он юбилейный, не будет. Источники "Радио Свобода" среди европейских чиновников и дипломатов сообщают, что вместо саммита, в Брюсселе 14 мая пройдет "конференция высокого уровня" министров иностранных дел, а не глав государств. По словам источников, собрать очередной саммит Восточного партнерства в 2019-м будет очень сложно по двум причинам. Во-первых, из-за Brexit – на 9 мая председательствующая в ЕС Румыния уже запланировала большой саммит, посвященный будущему блока. Во-вторых, из-за выборов в Европарламент, которые пройдут в мае.

Сайт "Сегодня" вместе с экспертами подводит итоги работы политики Восточного партнерства за десять лет. Редакция попросила ответить экспертов на четыре вопроса:

– Плюсы и минусы Восточного партнерства для Украины за эти десять лет?

– Цель Восточного партнерства – членство стран-участниц в ЕС?

– Возможно, Восточное партнерство стоит пересмотреть, поскольку три из шести стран-участниц ушли намного вперед?

– Каково тут влияние России? Кажется, что ЕС отказался от своих первоначальных планов на Восточное партнерство из-за агрессии России?

Екатерина Зарембо, замдиректора Центра "Нова Європа":

1. Наверное, одним из главных плюсов создания инициативы Восточного партнерства десять лет назад было то, что для государств Восточной Европы была создана отдельная программа. Давайте только вспомним, сколько возмущения было в Украине в 2003 году, когда восточноевропейские страны объединили Европейской политикой соседства с североафриканскими. То есть теми, которые даже теоретически никогда не могли бы претендовать на членство.

2. Правда, даже политика Восточного партнерства оказалась, с точки зрения стран-участниц, слишком всеобъемлющей: для одних стран, таких как Украина, Молдова и Грузия, она предлагала слишком мало (поскольку речь не шла о членстве), а для других – Беларуси, Армении и Азербайджана – слишком много (интеграцию с ЕС). Иными словами, среди самих "восточных партнеров" изначально не было довольных.

3. Безусловно, программа требует пересмотра. Вопрос только в том, кто в Европейском Союзе решился бы проталкивать более амбициозную повестку дня для Украины. Ведь сегодня Украина может услышать критику даже от тех стран, которых в Украине принято считать друзьями. Бесспорно, будущее инициативы и ее перспектив для Украины будет зависеть также и от результатов выборов в Европарламент. Чем больше будет успех евроскептических сил, тем меньше шансов, что Украине, Молдове и Грузии будет предложена более амбициозная повестка.

4. Что касается влияния России, то Восточное партнерство никогда не было программой с перспективой членства. На момент его основания только Украина и Беларусь были странами, где еще не было замороженных конфликтов, как в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии; и конфликтов низкой интенсивности, как в Нагорном Карабахе. Что касается Украины – оккупации Крыма и конфликта на Востоке – то триггером было Соглашение об ассоциации (отказ со стороны Украины в лице президента Януковича от его подписания), которое является частью двустороннего трека между Украиной и ЕС. Хотя правда также и в том, что Россия восприняла Восточное партнерство враждебно и сначала вкладывала в него гораздо большее значение, чем сам Европейский Союз.

Геннадий Максак, глава правления Совета внешней политики "Украинская призма":

1. Плюсом однозначно можно назвать желание в рамках политики Восточного партнерства выделить восточных соседей в отдельную более амбициозную группу стран, в сотрудничестве с которыми предлагались новые подходы и углубление сотрудничества. Также отдельную положительную роль сыграло введение многостороннего измерения, которое предоставило дополнительную площадку для дискуссии между партнерами Восточного партнерства и членами ЕС. Дальнейшую дифференциацию подходов к восточным соседям на основе прогресса в реформах можно считать похитивным элементом указанной политики. К минусам политики следует отнести ее малую амбициозность в контексте предложения перспективы членства в ЕС для наиболее продвинутых партнеров, а также отсутствие реальных ответов в наиболее чувствительных вопросах безопасности.

2. Конечная цель, как это было обозначено еще в Декларации саммита Восточного партнерства в Праге в 2009 году, является политическая ассоциация и экономическая интеграция Евросоюза с государствами-партнерами. По мнению европейских функционеров, это должно было быть максимальной формой сотрудничества с соседями, не прибегая к расширению. Именно поэтому тематика расширения так непопулярна с европейской стороны во время переговоров с Украиной, Грузией или Молдовой.

3. Политика Восточного партнерства времени от времени все же видоизменяется. К примеру, в 2017 году появилась определенная шкала успеваемости стран-партнеров в соответствии с "20 приоритетами Восточного партнерства до 2020 года", а в марте 2018 года значительно обновили институциональное измерение многостороннего сотрудничества. Впрочем, кажется, что и такие изменения не в полной мере отражают ожидания и потребности наиболее активных государств, которые уже подписали Соглашения об ассоциации. Брюссель согласился на расширение формата координации усилий Украины, Грузии и Молдовы. В сентябре прошли консультации по имплементации соглашений о зоне свободной торговли. На сессиях Парламентской ассамблеи Евронест собирается тематическая adhoc группа. Но, к сожалению, наряду со значительным прогрессом по реформированию и приближению к нормам и практикам ЕС, сохраняются сферы, где мы демонстрируем абсолютно противоположную динамику, или затягиваем процесс имплементации. Вопрос коррупции и судебной реформы – это общая "ахиллесова пята" не только Украины, но и Молдовы. Поэтому реформирование Восточного партнерства необходимо, и именно об этом будут много дискутировать в 2019 году, рефлексируя о достижениях и неудачах за эти десять лет. И главное, что еще стоит для себя поднять, – усиление сотрудничества между тремя странами не должно идти в противостоянии к существованию формата сотрудничества для шести стран.

4. Я не открою большой тайны, если скажу, что Россия является главным препятствием и угрозой успешной имплементации Восточного партнерства. В свое время Россия восприняла эту политику, как попытку ЕС вмешаться в ее зону приоритетных интересов. Кремль начал свои альтернативные интеграционные проекты в регионе: Таможенный союз, ЕврАзЭС и т.д. Вместе с этим, на двустороннем уровне правительства этих стран подвергались значительному прессингу в виде хорошо известных нам гибридных проявлениях. В украинских реалиях это привело к временной потере части территории и оккупации их Россией. И каждая из шести стран испытывает российское давление. Сейчас, кстати, Беларусь находится в зоне риска потери части собственного суверенитета. К сожалению, пока у ЕС нет ответа на то, как можно помешать дальнейшему российскому прессингу в регионе Восточной Европы и Южного Кавказа.

Виталий Мартынюк, руководитель международных программ Центра глобалистики "Стратегия ХХI"

1. Для отдельных стран-партнеров Восточное партнерство является амбициозной инициативой ЕС. К таким странам следует отнести Азербайджан, Беларусь и Армению. Однако, для Украины по своим целям и задачам таковым Восточное партнерство не является, поскольку Украина ставит цель членства в Европейском Союзе. Поэтому плюсов для нашего государства, на мой взгляд, не так уж и много. Между тем, к ним стоит отнести следующие:
– налаживание устойчивого сотрудничества стран Восточной Европы, без России, под эгидой Европейского Союза;
– стало формализованным присутствие ЕС в регионе Восточной Европы;
– дополнительная международная площадка для привлечения внимания к вопросам, которые интересуют Украину в контексте европейской интеграции и регионального сотрудничества;
– развитие межпарламентского сотрудничества в формате Евронест;
– усиление контактов между гражданскими обществами стран-партнеров и стран-членов ЕС в плоскости Форума гражданского общества Восточного партнерства;
– инициирование различных региональных проектов, даже если они не охватывают все страны Восточного партнерства.
К минусам стоит отнести: ограничение амбициозных целей Украины по членству форматом Восточного партнерства; отсутствие устойчивого финансирования инициативы Восточного партнерства; слабость безопасностной составляющей и ограничение ее вопросами внутренней безопасности; неспособность ЕС предложить странам-партнерам нечто большее, чем просто сотрудничество, что позволяет России удерживать часть этих стран в орбите российских интеграционных форматов – Таможенный союз, ЕврАзЭС, ОДКБ, СНГ.

2. В действительности, Восточное партнерство не имеет четко выраженной конечной цели. Это формат регионального сотрудничества под эгидой ЕС. Хотя в документах Восточного партнерства декларируется политическая ассоциация и экономическая интеграция, что следует понимать, как стремление ЕС создать зоны свободной торговли со всеми странами-партнерами, и иметь политическое влияние на них. Для, собственно, Брюсселя целью Восточного партнерства является создание пространства безопасности и стабильности на Восток от границ ЕС, и эта цель достаточно четко просматривается в Общем рабочем документе ЕС "Восточное партнерство – 20 ожидаемых достижений до 2020 года: фокусируясь на главных приоритетах и реальных результатах", который стал довольно конкретным относительно задач Восточного партнерства. Членство любой страны-партнера – табу для Восточного партнерства. С одной стороны, Евросоюз не готов предложить членство одной из стран Восточного партнерства, включая Украину. С другой, Брюссель не хочет (и не хотел), чтобы Восточное партнерство стало раздражителем для России. Поэтому вопрос перспектив членства выносится за рамки Восточного партнерства, а это, в свою очередь, является существенным фактором, сдерживающим развитие этой инициативы.

3. Уже сейчас и в ЕС, и в отдельных странах-партнерах, прежде всего в Украине, идут обсуждения, что делать с Восточным партнерством дальше, после 2020 года, когда должна завершиться имплементация задач, определенных в документе "Восточное партнерство – 20 ожидаемых достижений до 2020 года". Сегодня очевидно, что в Восточном партнерстве нужно придерживаться заложенного в нем принципа дифференциации "больше за большее". Если все страны будут приравниваться к одному знаменателю, как это делается сейчас, то какой стимул для страны-партнера продвигаться дальше по пути европейской интеграции? Очевидно, что таким стимулом должно быть многоуровневое сотрудничество. Один уровень Восточного партнерства должен быть общим – совместным для всех стран-партнеров. Но должны быть и другие уровни для стран, которые достигли большего. Поэтому для трех стран Восточного партнерства, подписавших Соглашения об ассоциации с ЕС – Украины, Молдовы и Грузии – нужен дополнительный формат сотрудничества, который должен быть открытым для других трех стран, которые смогут к нему присоединиться после подписания Соглашений об ассоциации с ЕС. Для Украины, Молдовы и Грузии важно определить конечную цель – членство в ЕС – как и промежуточные цели. Ими могут быть, например, присоединение к цифровому и энергетическому союзу ЕС, или Шенгену. Такой подход оживит инициативу и определит перспективы, к которым страны-партнеры смогут стремиться. Даже в самом ЕС уже достаточно давно используется принцип дифференциации, так как не все страны-члены ЕС входят в Шенгенскую или еврозону, а новая инициатива ЕС – PESCO – это вообще сеть безопасностных клубов по интересам.
 
4. Россия имеет опосредованное влияние на Восточное партнерство через Брюссель, который остерегается превратить инициативу на "раздражитель" Москвы, и через отдельные страны-партнеры – Беларусь и Армению. Не исключено, что негативная позиция Кремля стала одним из факторов, который нивелировал начальную идею этой инициативы. В Польше и Швеции, которые стали инициаторами Восточного партнерства, изначально говорили о Восточноевропейском союзе, как ответе на предложенный ранее Францией новый формат на Юге – Союз для Средиземноморья. В конце концов, ЕС отказался от идеи создать союз и на Востоке, ограничившись партнерством. Так возник дисбаланс в Европейской политике соседства, когда на Юге был создан союз, а на востоке – только партнерство, которое никого ни к чему не обязывало. Следует отметить, что дебаты о Восточном партнерстве происходили на фоне результатов российско-грузинской войны августа 2008 и оккупации РФ части грузинской территории. Председательствующая в то время в ЕС Франция приложила усилия для остановки дальнейшего продвижения российских войск вглубь территории Грузии, но достигнутые мирные договоренности не решили ни одного вопроса, а также заложили основы для дальнейшей сепарации оккупированных территорий, ведь Россия их так и не выполнила. То есть, на момент создания Восточного партнерства четыре из шести стран-партнеров имели на своих территориях неурегулированные конфликты и даже оккупированные территории. На сегодня еще и Украина пострадала от российской агрессии, а часть украинской территории находится под российской оккупацией, что свидетельствует о неоправданно низком уровне внимания к вопросам безопасности в рамках Восточного партнерства. Поэтому снова возникает вопрос дифференциации и усиления безопасности сотрудничества для стран-партнеров, которые к этому стремятся – создание некоего PESCO для Восточного партнерства. Понятно, что Россия будет категорически противодействовать таким инициативам, но без решительных действий, в первую очередь со стороны ЕС, шансы Восточного партнерства стать пространством стабильности, безопасности и процветания низкие.

Источник