EnglishRomanianRussian
А если заглянуть еще дальше, в стране вообще не останется без населения — и отдадут ее под добычу какого-нибудь сланцевого газа

— Может быть, я отсюда уже и не уеду. Со мной-то все ясно: в Молдове у меня старенькие родители, друзья, работа. Поздно мне с нуля начинать. А вот детям моим — нет! У них вся жизнь впереди, и пусть это жизнь будет счастливой, а не той, которую мы имеем в этом болоте!

Эти слова я услышал от своей близкой родственницы. Если быть точнее — тети, решившей рассказать мне о своем решении оформить своим чадам европейские паспорта. Говорила она об этом очень взволновано — видимо, уже воображала себе расставание со своими горячо любимыми детьми.

Старшему ее сыну 15 лет. Через год он кончит девятый класс, после чего родители заберут его документы из школы и отправят в Болгарию.

— Что ни говори, а Болгария — это заграница! Совсем другие перспективы… — сказала моя тетя, потупив взгляд.

— Многие с Вами не согласятся…

— Да и я сама в этом не уверена! Но какая разница? Все равно, отучившись в Болгарии, он [сын] отправится, куда захочет. Например, в Чехию!

Его брату пока только три года. Чудесный, улыбчивый малыш, тоже — будущий гражданин Европейского союза.

— И ему оформим. Уедет потом к брату, — уверена тетя. — Оно ведь всегда легче — когда едешь к кому-то…

Этот разговор натолкнул меня на многие мысли. Печальные. Ведь просто вообразите себе страну через, скажем, десять лет: все эти дети, ставшие по воле своих родителей гражданами других государств, покинут родину. В них уже не воспитывается любовь к родной стране — они растут с мыслью о том, что через какое-то время благополучно ее покинут. Потому что они абсолютно убеждены, что там — лучше. И они, в общем-то правы, только вот признаться в этом очень сложно.

Что мы увидим через эти десять лет? Наверное, картину, которую описали братья Стругацкие в «Граде обреченном»:

«Комната была пуста. И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце».

Все грады у нас обреченные, и страна такая же. И люди — с дырами в груди, потому что дети их — за границей, потому что родина — в нищете. Да и не будет ее, этой родины, ведь некому будет ее защищать — раздерут на клочки и отдадут под добычу какого-нибудь сланцевого газа.
Источник 

(Visited 1 087 times, 1 visits today)